Войти в личный кабинет

ЭТНИЧЕСКИЕ ТАТУИРОВКИ (TRADITIONAL REVIVAL TATTOO): ВОЗВРАЩЕНИЕ СТАРИННОГО ИСКУССТВА К ЖИЗНИ

В этой статье мы познакомим вас с одним из наиболее редких в нашей стране направлений Блэкворка — восточноазиатской этнической татуировкой. Их непопулярность в России обусловлена тем, что в географическом и культурном смысле представители народов-носителей этого искусства очень удалены от нас. Но, например, в Америке и Европе, где проживает множество ассимилированных восточноазиатских мигрантов, этот стиль был известен еще со времен колонистов.

Множество замечательных мастеров по всему миру продолжают практиковать тату искусство своих предков. Они создают произведения искусства, рассказывающие личную и родовую историю своих носителей, а не те картинки, которыми зачастую обвешаны стены тату студий. Этот стиль также выходит за рамки направления Неотрайбл (современной стилизации племенных татуировок). Тем не менее, именно в этнической татуировке лежит то зерно, которое вдохновляет всех остальных мастеров Блэкворка. Миссия татуировщиков, работающих в данном стиле — возродить старинное ремесло и отдать дань уважения тем, кто еще за сотни и тысячи лет до них создавал узоры на коже.

 

Самое крупное сообщество — «Знак Четырех Волн», занимается возрождением традиционных Филиппинских татуировок. Члены этого «племени» проживают в основном в Северной Америке, но также включают в себя коренное население архипелага. Мы расскажем вам о них и об их интересной технике татуирования.

4eqsyhhl8

Помимо филиппинского направления, нельзя не упомянуть и других мастеров:

Фолкер Клот (Volker kloth) — немецкий мастер, официально посвященный в искусство Та Моко, национальных татуировок новозеландских Маори. Он проходил обучение у Арахи Колина Тейлора (Arahi Colin Taylor), одного из старейших практикующих тату мастеров Маори.

Сэймур Канихо (Seymour Kaniho) — гавайский татуировщик с 20-летним стажем, специализируется на традиционном Полинезийском искусстве своих предков — TATAU. Он считает, что каждый человек просто обязан иметь на своем теле традиционные татуировки, повествующие об истории жизни носителя, и ни в коем случае о чьей-либо другой. Сэймур обучался под руководством знаменитого полинезийского мастера (Sua Petelo Sulu’ape).

 revival8

ВОЗРОЖДЕНИЕ ТРАДИЦИЙ.

Если вы интересуетесь значением и символикой Филиппинских татуировок, придется вас разочаровать — вы никогда не найдете никакой информации о них. Потому что раскрывать секреты, связанные с традиционными орнаментами — это табу. Филиппинцы считают, что если табу будет нарушено, наступят страшные последствия. Около 10 лет назад один татуировщик, посвященный в сакральные тайны аутентичной символики, опубликовал несколько дизайнов в своей книге. С тех пор, людей, вовлеченных в эту авантюру, сопровождают смерть и болезни. Больше никто не решился рискнуть.. Мастера выучили, что не стоит связываться ни с чьими предками — особенно с «охотниками за головами» племени Калинга, магами острова Минданао или жителями Висайских островов — Пинтадо, за обилие на их телах татуировок называемыми также «Разрисованные». Последнее из упомянутых племен просто-таки шокировало и ввергло в трепет испанских колонистов, которые в количестве около 7000 человек прибыли в XVI веке на острова, образующие современное государство Филиппины.

Истории, окружающие людей, хранящих эти тайны сегодня, очень необычны. Среди них есть и старейшины племени гор Калинга, но так как их число сокращается, обладателями секретов все чаще становятся люди молодого поколения, которые ревностно поддерживают Филиппинские тату традиции. Это одна из самых основных целей общества «Знак Четырех Волн» (ф. Tatak Ng Apat Na Alon). Влиться в их ряды может любой Филиппинец — от представителей гетто до богачей. И всё это ради изучения богатой и многослойной культуры, включающей в себя обряды, в свое время подавленные колонистами и миссионерами. Свои знания они распространяют, организовывая тату конвенции, читая лекции, проводя художественные выставки. Или же проводя уличные акции, привлекающие к себе любопытных.

«Татуировки словно ледоколы, открывающие врата во все аспекты национальной культуры, о которых хотят знать люди», — говорит один из членов сообщества: «Я могу рассказать обо всем: нашей истории, религии, колонизации, расизме и притеснении».

 revival20

Можно считать это новой формой «охоты за головами» — охоты, призванной изменить умы и пролить свет на искусство татуировки, устные предания, песни и танцы, которым может грозить вымирание в условиях так называемого «прогресса», стремлению ко всему современному и западному.

«Обучение людей сродни коллекционированию голов», — считает Элль Фестин (Elle Festin), один из основателей общества, татуировщик, работающий в традиционной технике, схожей с Полинезийской, но все же имеющей явные отличия. Элль — один из десяти филиппинцев и филиппино-американцев, сформировавших костяк «племени» около 10 лет назад, — ребят, которых когда-то в Лос Анджелесе свел интерес к хип хопу и регги. Они искали информацию о своей национальной культуре до периода Испанской колонизации, а особенно — об искусстве татуировки. Сегодня в обществе насчитывается 450 членов и кандидатов на вступление. Географически эти люди разбросаны по всей Америке, Австралии, Европе и Филиппинах.

 В 1990-м году, в возрасте 11 лет, Элль Фестин со своими родителями покинул родной филиппинский остров и переехал в Калифорнию. Но, как утверждает сам Элль, «шепот предков» последовал за ним и в Америку. Он занимался написанием и исполнением песен в стиле регги, самовыражаясь в своих выступлениях. Оглядываясь назад, Элль проводит параллели между написанием текстов в прошлом и созданием традиционных татуировок сегодня: «Стихи я просто обожал за их способность выразить красоту посредством слов. Занимаясь татуировкой, я понял, что красота лежит за пределами слов. Эти линии и узоры рассказывают легенду за легендой, век за веком передаваясь с помощью гончарного и текстильного искусства, резьбы и татуировки — это наша устная история. В татуировках — наша поэзия.»

В дополнение к регги, Элль Фестин также работал хип хоп стилистом. Во время организации концерта на Гавайях, он встретил людей, изменивших его жизнь и вдохновивших его на создание «Знака Четырех Волн». Это были тату мастера, занимающиеся возрождением традиционного полинезийского движения, среди них — Бич Бой Рой (Beach Boy Roy) и знаменитый Таитянский мастер По’оино Иронди (Po’oino Yrondi), больше известный как татуировщик Дуэйна «Скалы» Джонсона.

По’оино и Рой рассказали ему о новой волне интереса к полинезийской татуировке и том, что орнаменты и заключенные в них истории имеют сходство от острова к острову, не только в Полинезии, но и на Борнео и Филиппинах. Когда Элль попросил По’оино сделать ему полинезийскую татуировку, то получил совет обратиться к собственным корням.

Элль Фестин начал свой путь, поглощая всю информацию о старинной культуре и татуировках своей страны. Когда он находился в турне, то все свободное время проводил в библиотеках, копаясь в потрепанных копиях журналов National Geographic. Он ходил по букинистическим магазинам, тратя зарплату на книги — в его коллекции есть экземпляры начиная с 1500-х годов, в которых ещё вручную нарисованы дизайны Филиппинских племенных татуировок.

Вооружившись информацией и имея новый взгляд на искусство своих предков, Элль начал разрабатывать, а позже и наносить на кожу древние мотивы. Первым из получивших традиционную татуировку был Эрик Барриос, один из основателей общества. Дизайн собственной татуировки Элль Фестин разработал сам, на его спине красуется орнамент Минданао. Татуировки племени Минданао имеют очень большое сходство с искусством соседнего острова Борнео. Позже Элль добавил Висайский орнамент — замысловатые узоры рассказывают нам истории племени «разрисованных».

revival9  

Элль стал вторым членом общества, получившим традиционную татуировку. Как и Эрик, он не стал ограничивать свои татуировки исключительно дизайнами одного племени, а отдал дань уважения всем «Четырём Волнам» народов, когда-то пришедших на Филиппины. Среди них: афро-азиатские Аэты, малайско-полинезийские племена, дейтеромалайцы (арабские и индийские поселенцы, которые впоследствии главенствовали на архипелаге), и, наконец, испанские завоеватели, которых привел Фердинанд Магеллан, открывший Филиппинские острова в 1521 году.

К сожалению, только последней из названных «волн» уделяется огромное внимание в историческом смысле. И множество филиппинцев с большим трудом выискивают информацию о временах, предшествующих письменной истории.

Одна из девушек, состоящих в сообществе, рассказывает о причине своего вступления в него: «Я знала о том, что до прихода испанцев Филиппинские острова уже были обитаемы. Я знала, что это были люди вроде меня, так как я не похожа на испанку. Я темнокожа, у меня кучерявые волосы и плоский нос. Я просто не знала, куда обратиться, чтобы начать изучать свою культуру.. Мои татуировки позволяют мне чувствовать духовную близость к своим филиппинским корням. Когда я разглядываю старинные изображения и фотографии, я вижу на них свои глаза, нос, волосы, губы и свои татуировки.»

 revival18

Другой представитель племени говорит, что татуировки связывают его с прошлым: «Они иллюстрируют мою жизненную философию «Нет Истории — Нет Себя. Познав Историю — Познашь Себя». Они также показывают мои воинственные корни: я изучаю Арнис — традиционное филиппинское боевое искусство, как способ почувствовать связь с предками. И татуировки просто дополняют мое самосознание — Разум, Тело и Душу.»

Воссоздание этой связи — нелегкое дело. Информация об изначальном ремесле татуировки и его развитии очень скудна, а еще более редки люди, носящие на себе племенные знаки. Согласно мнению антрополога Ларса Крутака (Lars Krutak), изучающего феномен татуировки, традиционные тату практики этого народа близки к вымиранию. В своей книге «Возвращение к охотникам за головами» он пишет: «Сегодня вы можете видеть лишь следы этого уникального искусства во всем его великолепии среди племени Калинга и, возможно, еще одного-двух племен, проживающих в области Центральной Кордильеры [крупнейшая горная система Филиппинского архипелага]«.

Возрождение выходит за рамки искусства к ритуалу: татуировки создаются вручную, хотя способы у разных племен отличаются. По словам Ларса Крутака, инструменты племени Бонток делались из дерева или рогов буйвола с 3-5 иглами, прикрепленными к согнутой под углом части. Деревянный молоточек отбивал удары со скоростью 90-120 раз в минуту, нанося ранки, в которые затем втирали сажу из смолы особых деревьев. Некоторые иглы изготавливались из колючек. А у «охотников за головами» — из кости.

 revival13

Этот процесс очень трудоемок для мастера. Элль Фестин занимается нанесением таких татуировок уже более 5-ти лет, но использует инструменты намного более легкие и меньшие, чем аналогичные полинезийские. Несмотря на внешнюю схожесть, обе техники различаются между собой.

В то время, как растет число татуированных таким способом представителей племени, большинство все равно составляют нанесенные с помощью тату машинки. Ручная техника считается духовным ритуалом, и человек, желающий получить такую тату, должен заслужить свое право на это. Обычно это люди, уже являющиеся членами сообщества, таким способом они входят в определенную систему рангов внутри группы.

Эскизы разрабатывает сам Элль или некоторые другие из мастеров. Они получают по тысяче писем в месяц: приглашения прочитать научные лекции, поучаствовать в выставках, но в основном — от людей, ищущих дизайн, рассказывающий об их родовой истории. Естественно, люди волнуются и стремятся заполучить свой эскиз как можно скорее, но процесс может занять недели, а то и месяцы. Обязательным условием является запись именно к тому мастеру, которое посоветует «племя». Это связано с тем, что в прошлом некоторые татуировщики повторно использовали эти эскизы и даже продавали их как флэши.

 revival21

Лео Зулета (Leo Zulueta), основатель движения Неотрайбл, представляющего современную интерпретацию племенных татуировок, также имеет филиппинские корни. Он перенаправляет своих филиппинских клиентов в «Знак Четырех Волн», и впоследствии наносит разработанные там орнаменты. Один из таких его клиентов начал татуироваться еще в возрасте 15-ти лет. По его словам, он мечтал бы узнать о тату практиках своих предков раньше, тогда бы стал татуировался только в соответствии с ними, но в свое время не нашел никакой информации об этом: «Я помню, что перерыл все книжные магазины, и был очень удивлен, не найдя ничего о филиппинских татуировках. Лео Зулета был первым, кто рассказал мне об этом сообществе. Он наставил меня на мой путь».

 leozulueta1

Доверенные мастера также должны следить, чтобы традиционные племенные дизайны не постигла та же участь, что и татуировки их полинезийских собратьев и Маори: их мотивы были сильно искажены на западный манер, чтобы модно выглядывать из под джинс с низкой посадкой. «Этнические татуировки вечны», говорит Элль Фестин. Они несут в себе смысл и имеют душу. — «Люди, думающие только о моде, не заботятся о смысле. Они не хотят изучать историю, которую несут орнаменты. Вы можете разглядывать фотографии Сикстинской Капеллы, но это несравнимо с возможностью побывать там, войти внутрь и вдохнуть запах свеч. Вы должны предпринять путешествие — это раскроет ваши глаза и душу.»

В октябре 2008 года Элль вместе с двумя участниками общества отправился на Филиппины, чтобы встретиться с несколькими оставшимися в живых старейшинами — носителями племенных татуировок. Среди них — 90-летняя женщина, последняя из татуировщиков Калинга. «Местные новостные программы вели репортажи о работе в реальном времени. Она перенесла это стойко, как чемпион. Когда мы готовились начать, она посмотрела на камеры и спросила, готовы ли они.» Старейшина также проэкзаменовала Фестина, указывая на различные орнаменты на его теле и спрашивая, что они означают. Он прошел этот тест.

Один из местных членов организации, которому Элль зататуировал половину груди, столкнулся с недовольством 85-летнего мужчины, который увидев свежую татуировку, спросил, участвовал ли парень в рейде «охоты за головами» и сколько штук ему удалось добыть, намекнув на то, что тот не находится на своей собственной территории.

 revival19

Элль также сделал татуировку на обоих запястьях мэру провинции Калинга, вдохновленному их преданностью в возрождении племенных традиций. Однако, для его возрастной группы татуировки — редкость. Обычно носителям 70 и более лет. Младшее поколение было удержано от этого Церковью, аналогично полинезийцам, где миссионеры объявили татуировку вне закона.

«Они оперировали понятиями из Книги Бытия. К примеру, изображение змеи всегда считалось у Калинга символом воинов и охотников, означающим хитрость. Но миссионеры превратили змею во что-то плохое, что-то, искушающее попробовать запретный плод Древа Познания. Это иронично, так как миссионеры сами поддались искушению, пытаясь навязать современный образ жизни примитивным туземцам, в один присест превратив их в «новообретенных», стыдящихся собственных тел. Те, кто проповедует любовь, должны быть более лояльны.»

Принятие должно прийти через обучение, уважение и терпение. Благодаря работе «Знака Четырех Волн», может быть преодолен огромный разрыв между поколениями. Один из членов организации хорошо проиллюстрировал эти слова: «Мои татуировки означают кто я, откуда пришел, чем занимаюсь, что для меня важно в качестве мужа, отца, сына, куда я намереваюсь отправиться; ну и наконец, как это замечательно иметь такую семью и историю, как моя.»

revival2

Источник: сайт trash-work.ru 

Автор поста

Вниз